ГСМ

Материал из Lurkmore.

Перейти к: навигация, поиск
Внимание! Статья-детектор!
Одним из побочных эффектов от прочтения этой статьи является так называемый butthurt.
Если вы начнёте ощущать боль в нижней части спины, следует немедленно прекратить дальнейшее чтение и смириться с фактом, что вы — гуманитарий.
ZOMG TEH DRAMA!!!11
Обсуждение этой статьи неиллюзорно доставляет не хуже самой статьи.
Рекомендуем ознакомиться и причаститься, а то и поучаствовать, иначе впечатление будет неполным.
Народ требует хлеба и зрелищ!
Народ требует иллюстраций к статье!
В конце концов, если бы мы хотели почитать, мы бы пошли в библиотеку.
«Гуманитарным складом ума обычно называют отсутствие математического.»


«Он стал поэтом. Для математика у него было слишком мало воображения»


«xxx: Есть известная байка, что узнать длину мужского члена можно, если вычесть рост мужчины из двух метров.

yyy: (ехидно) Да, а Шакил О'Нил с его ростом в 220 при таком методе оказывается женщиной.
xxx: Почему???
yyy: Ты гуманитарий?

xxx: Как ты догадался?»


Это краткое содержание статьи: 1: В одной руке у нас 6 бутылок, а в другой — пять. Что получается? 2: Алкоголизм? 1: НЪтъ! Получается одиннадцать!! 11!!! 2: И всё равно это много. Вам нужно проконсультироваться с врачом.

ГСМ — аббревиатура от словосочетания «гуманитарный склад мышления» (вариант: «гуманитарный синдром мышления»), косвенно указывающая на неиллюзорную связь гуманитариев и биореактора. Автором аббревиатуры считается В. С. Луговский. Слово «гуманитарий» иногда употребляется в качестве универсального ярлыка для обозначения человека, у которого отсутствует математический склад ума. Распространённый антоним — «технарь». Алсо, «гумманитарий» («гумма» — сифилитическая опухоль) — одно из ругательств студентов-медиков.

Содержание

[править] Симптоматика


«Это великое счастье — быть гуманитарием! Вы никогда не задумывались еще над одним отличием гуманитария от специалиста «точных» наук? Когда желают потеплее похвалить технократа, не преминут отметить: он сочинял стихи, музыку, писал маслом или акварелью, коллекционировал, изучал древнерусские иконы. NB! Всё это не от хорошей жизни, а наоборот, от гуманитарного голода всех этих математиков, физиков, химиков, а теперь еще и информатиков[1]»
— Анонимус


[править] Характерные признаки ГСМ

Пример вконтакте, тысячи их!
Пример вконтакте, тысячи их!
  • Индивид, имея образование так называемого «гуманитарного профиля», полагает, что тем самым относится к элите человечества, ведь знание риторики и истории искусств способствует утончённости и духовному обогащению, что, несомненно, является главным в жизни.
  • Проявляет демонстративное пренебрежение к непонятным ему «точным наукам», считая их уделом быдла и «инженеришек», умело забывая о том, что сам при этом изо дня в день пользуется достижениями этих самых наук и результатами труда этих самых «инженеришек». А еще достижениями дворников, сантехниоков, уборщиц, о чем тоже благополучно забываем.
  • Считает, что сам он, будучи историком-филологом-философом, обладает Высшим Знанием и способен по этой причине невозбранно судить о чём угодно — от сингулярности и движения материковых плит до проблемы адронного коллайдера и глобального потепления; в то же время его собственную науку (историю, филологию, философию) обязаны… нет, не так: ОБЯЗАНЫ!!111 знать все, вплоть до последнего механика, программиста или сантехника. Иначе же земля остановится!
  • Вообще, на взгляд индивида, адепты точных и естественных наук, лишённые живительного влияния Искусства и Духовности™, суть низшая каста, опустошённая духовно, нищая эмоционально и узколобая умственно, так как «кроме своих цифр ничего не видит», а «жизнь/общество/душа — не математика». Посему их доводы и воззрения в расчёт принимать никогда не стоит, особенно если они основаны (FFUUU!) на цифрах.
  • Алсо, любые цифры/формулы/уравнения воспринимаются субъектом парадоксально. Первичная реакция отторжения (так как, будучи «гуманитарием», считать он разучился еще в школе) сопровождается иррациональным доверием (по той же причине). Цифра ненавистна, но при этом гипнотизирует. Иначе, не способный разобраться в цифири, человек просто пропускает её и читает дальше, тупо принимая на веру всё то, что этой цифирью обосновывается. Результат немного предсказуем: целевая аудитория британских учёных чуть менее чем на 95% состоит из людей гуманитарного склада (причём лидируют среди последних журналисты).
  • Особо продвинутые гуманитарии пытаются обосновать невозможность выражения «жизни/общества/души/разума/творчества/прочих подобных вещей» посредством строгих умозаключений технических наук при помощи теоремы Гёделя. Впрочем, как обычно, имея представление о предмете чуть менее, чем никакое, в споре с технарями, изучавшими матан, садятся в лужу. Что не останавливает их от убеждения самих себя в том, что полемика выиграна.

[править] Типологические особенности ГСМ

  • Область интересов ограничена сугубо гуманитарной сферой. Естественнонаучных и математических изданий не понимает и не читает в принципе, либо принимает за таковые National Geographic и сообщения британских учёных на Ленте.ру.
  • Знания довольно обширны, но бессистемны (так называемая «кроссвордная эрудиция») и почерпнуты в основном из книг. О реальности представление имеет слабое, так как обожает витать в облаках, исследуя свой «внутренний мир».
  • Легко вступает в полемику с «технарями», но легко же им сливает, так как последние, обладая прагматичным и утилитарным мышлением, на пустопорожнюю риторику не ведутся, зато умеют задавать неудобные конкретные вопросы и настоятельно добиваться конкретного ответа
  • Слив дискуссию с технарём, ГСМ, однако, тут же убеждает себя, что на самом деле выиграл спор, заставив оппонента продемонстрировать узколобость и неспособность к абстрактному мышлению.
  • В общении с себе подобными способен бесконечно обсуждать самые разнообразные темы (чем глобальнее тема, тем лучше. «Как нам обустроить Россию» — лучше всего спросить у ГСМ, он знает).
  • В своём уютненьком бложике (а он обязательно есть) изрекает ультимативные суждения, полные бескомпромиссной истины, по всем важнейшим вопросам современности. Потому что кому же знать истину, как не ему, с его-то философской подкованностью и здравым смыслом!
  • Постоянно испытывает пейсательский зуд. Если не может стать профессиональным пейсателем по причине отсутствия таланта или банальной лени, всё-таки невозбранно пилит всевозможные фан-фики, «романы в стол», стихотворные опусы и философские трактаты. Если не может даже этого — становится активным аффтаром Педивикии.
  • Обычно несостоятелен как в профессиональном, так и в житейском плане. Работает не по специальности (иногда даже на ненавистной «технической» должности: мне, например, встречались программисты, закончившие пединститут или филфак). Особо частый и клинический случай — преподавание.
  • В силу знакомства с философией, матерью наук, полагает себя категорическим небыдлом (зачастую невзирая на вышеупомянутую несостоятельность).
  • Хотя круглые сутки занят рефлексией (ОБВМ, ага), трезво оценить себя и выявить взаимоисключающие параграфы в своём мышлении и образе жизни практически неспособен, поскольку рефлексия носит характер эмоциональный, а не аналитический.
  • По той же причине испытывает глобальный интерес ко всякой неведомой и антинаучной хуйне, так как усматривает в ней потенциальное решение всех проблем.
  • Склонен к паразитизму. Особенно счастлив, если удаётся устроиться на должность, связанную с синекурой. Оплачиваемое безделье именует, по примеру Данте, «dolce far niente» и считает естественным. Богатый внутренний мир стоит того, чтобы за него платил кто-то другой. А материальные ценности пусть производят негры, они для того и существуют.
  • Любое критическое указание на свой гуманитарный стиль мышления принимает в штыки и немедленно записывает указавшего в быдло / школьники / пидорасы / фашисты / инквизиторы, а себя, соответственно, в интеллигенты / педагоги / д’Артаньяны / евреи / мученики за веру.
  • Важнейший признак: ГСМ, чем бы он ни занимался, всегда производит лишь унылое говно. Потому и остаётся ГСМ, что плавает где-то на поверхности своих заученных фраз, делясь с коллегами по палате своим ФГМ. История знает немало гуманитариев, обогативших мир винрарными плодами своего труда — писателей, художников, артистов и прочих мастеров культуры. Но ГСМ, будучи творческим импотентом или аферистом, ни на что подобное не годен, и единственный смысл его существования — бесконечно раздутое ЧСВ и умственный онанизм.

Лица, поражённые ГСМ, крайне озабочены тем, чтобы, в лучшем случае, выразить удовлетворение своим превосходством над матанофажным быдлом (см. первый эпиграф к этой статье), а в худшем — донести свои взгляды до всего человечества и тем самым изменить этот мир. Как следствие, принимают активнейшее участие в сраче «физики vs лирики» со стороны «лириков». Мир от этого, судя по всему, особых изменений не испытывает.

А разгадка одна уходит в глубокую древность.

[править] История вопроса

Виноваты во всём опять ЕРЖ как ни странно, на этот раз древние греки и примкнувшие к ним римляне. В античных полисах уважающий себя свободный человек должен был знать грамматику, диалектику и риторику, чтобы эффективно бурлить на агорах и форумах. Для самых продвинутых была ещё философия, которая считалась абсолютным винраром. В эллинистическую эпоху к списку добавилась литература. Всё это называлось «свободными занятиями», так как приличествовало рабовладельческой илите и предназначалось для культурного досуга. Тогдашний же небогатый матан, потребный для архитектуры, кораблестроения etc, по понятным причинам был уделом рабов и ремесленников. Выдающиеся элитарные гики-матанофаги вроде Архимеда или Герона Александрийского были редки. Но уже Платон — каноничный гуманитарий — придал матану исключительную роль, ибо над входом в его Академию было начертано: «Да не войдет сюда не знающий геометрии», как бы намекая, что нефиг лезть быдлу в философию, если оно неспособно постигнуть даже Начал Эвклида. Потому-то весь исходный матан был придуман тогдашними философами (например, папа формальной логики — Аристотель), невозбранно совмещавшими физику и алгебру с музыкой и эзотерикой (как Пифагор).

Технократы-римляне почитали матан значительно больше, нежели гуманитарии-греки, посему включили в список «свободных искусств» (С. И.) арифметику и геометрию. Однако в целом ситуация осталась той же — элита интересовалась в основном изящными искусствами и политическими срачами. Убер-инженер Витрувий и мозговитый архитектор Аполлодор из Дамаска таки были, но погоды не сделали.

В Средневековье греко-римский опыт оформили в систему тривиума и квадривиума, то есть банально поделили семь С. И. на две неравные половины, да так и стали обучать школие. «Тривиум» состоял из: ХУИТА Грамматика, Диалектика, Риторика. Капитан Очевидность уверен, что слово «тривиальный» произошло именно отсюда. По окончании курса школяру вручали научную степень «магистр искусств» (M.A.) и приглашали причаститься к квадривиуму. «Квадривиум» состоял из: МАТАН Арифметика, Геометрия, Музыка, Астрономия. Осиливший их становился «доктором философии» (sic!). Однако профита в этом было чуть меньше чем никакого, ибо свежеиспечённые Ph.D. тратили полученные знания (равно как и аристотелеву логику) на чорт знает что, выясняя удельную ангелоёмкость кончика иглы[2][3] или ведя бесконечные диспуты с еретиками. Следует учесть, что вообще вся система образования была под контролем церкви, что говорит о многом. Реальной деятельностью, как то: проектирование/строительство готишных соборов, фортификационных сооружений и других полных матана ништяков, занималось тогдашнее быдло в лице безымянных ремесленников (иногда к тому же крепостных).

В эпоху Возрождения матан слегка поправил свои позиции (всем срочно луркать Леонардо да Винчи, Тихо Браге и Галилея, не говоря уже о Копернике, Фибоначчи и Дезарге) и с тех пор, как известно, играет всё возрастающую роль. Сегодня без матана не обойтись даже при ловле блох. Что, однако, совсем не мешает весьма многим личностям сохранять былинно-античное отношение к предмету и воображать себя этакими новыми эллинами: освоив один из элементов «тривиума», чувствовать себя белым человеком, магистром искусств и культуртрегером, и смотреть на инженеришек как на говно.

Даже в Средние века знание тривиума составляло лишь половину образования, вот и сейчас значительное большинство ГСМ-контингента состоит не просто из гуманитариев, а из гуманитариев недоучившихся. То же относится и к технарям.

[править] Любопытные факты

  1. Развитие гуманитарного синдрома мышления связано с гуманитарным образованием достаточно тесно, но не стопроцентно. Борис Гребенщиков, например, по основному образованию какбе прикладной математик.
  2. При некоторых условиях даже признанные мастера матана могут начать вести себя как типичные ГСМ. На это как бы намекают нам математик Фоменко, пахари торсионных полей и прочие безумные учёные (в подавляющем большинстве к. или д.т./ф.-м.н.). А разгадка одна — патамушта технари.
  3. Вот например, Прогромист-Ондрей уважает ГСМ, но людьми их не считает.
  4. Если предрасположенного к ГСМ в детстве начать готовить к вступлению в технофашизм, то с вероятностью ~5 % может получиться неплохой технократ с нестандартным подходом.

[править] ГСМ в образовании

В системе образования основными носителями ГСМ являются студенты гуманитарных специальностей. Основной причиной является то, что в отличие от технофашизма, гуманитаризм головного мозга приезжает к его носителям гораздо раньше, к университетским годам развиваясь в полноценный синдром.

Среди преподавателей же по предметам, относящимся к гуманитарным, данное заболевание встречается много реже, отмечаясь чаще всего либо среди совсем молодых, необъезженных студентами, либо старых маразматичных представителей данной профессии. Также стоит заметить, что зачастую преподавать политологию или философию может человек, имеющий ещё и высшее техническое, что внезапно сводит на нет попытки со стороны технофагов слить его на матане. Да и теоретически противостояние технарей и преподавателей гуманитарных наук следует из неумения последних работать со студентами. В противном случае проблем чаще всего не возникает.

В пользу этой теории говорит тот факт, что при хорошем преподавании, допустим, политологии и плохом столь нужной метрологии на последней студентов будет явно меньше. Однако, если преподаватель ГСМ-науки попался некачественный, к привычным аргументам типа «задолбал скучными заданиями», «на лекции уснуть не только можно, но и нужно» и т. п. против него добавляется «эта наука нам не нужна», запуская генератор ненависти на полную мощность, родня нежелание учить лишнее с ксенофобией. Это касается представителей сабжа, преподающих гуманитарные дисциплины в технических ВУЗах.

После того, как гуманитарий потратил некоторое количество лет на получение специальности философа, социолога, политолога и пр., приходит время начинать зарабатывать на жизнь. Увы, далеко не всем удается пристроить свою жопу в какое-нибудь унылое издание, чтобы заниматься там cловоблудием на различные малоинтересные темы, как то: взаимоотношения полов, роль личности в социуме или заставляют делать переводы бесполезных статей из Moscow News, написанных на ломаном английском, от которого даже у носителей языка волосы становятся дыбом, причем многие преподы-ГСМ, даже сами не могут сделать надлежащий и вразумительный перевод оных. Студенты переводят с помощью Промта или просто покупают эти переводы, так-то. Тогда через некоторое время бедный гуманитарий ВНЕЗАПНО осознает, что его профессианальные навыки оказываются нахуй никому не нужны.

Однако же, система образования, которая обязывает любого выпускника любого отечественного ВУЗа на любой специальности иметь в дипломе оценки по философии[4], социологии, политологии, маркетологии, культурологии, нумерологии, астрологии и хиромантии и прочей хуите не даст пропасть представителям горе-профессий. ГСМ-ы устраиваются преподавать то, что они знают лучше всего, в различные престижные и не очень престижные ВУЗы, коих по всей стране где-то три тысячи. Соответственно, у большинства подобных работников «храмов науки» развит чудовищный комплекс неполноценности из-за того, что они не могут не понимать, что студенты, которым они вдалбливают свою дисциплину, клали на неё МПХ. Комплекс неполноценности вкупе с чудовищным ЧСВ[5] порождает крайне неадекватных личностей, которые готовы долгими семестрами трахать мозг студентам, заставляя выучивать бесполезные для их специальности вещи и просиживать зад на еще более бесполезных лекциях.

В особо запущенных стадиях ГСМ-преподаватели заставляют выполнять абсурдные, крайней степени идиотские задания на темы типа «философия будущего» или «влияние моды на общественную жизнь», отнимающие сотни времени, которое студент мог потратить на приобретение действительно необходимых для его будущей профессии знаний или хотя бы на проведение романтического вечера с однокурсницей.

Обычно такие преподаватели мотивируют свое ревностное отношение к предмету тем, что «человек с высшим образованием должен быть всесторонне развитым», а преподаватели философии еще частенько апеллируют к тому, что «философия — самая древняя наука» (при этом тот факт, что в былые времена философами называли всех, кто занимался абсолютно любой наукой и тогдашние «философы» действительно постоянно открывали что-то новое, а не переливали изо дня в день из пустого в порожнее одни и те же пространные фразы про «бытие», «диалектику» при прочую хуйню, для них не имеет значения).

Признаться себе, человеку с ГСМ и учёной степенью, что имеющихся знаний недостаточно для полноценной жизни, могут не все. В особо странных случаях, где ГСМ множится на сумму ОБВМ и ЧСВ, человек становится героем.

[править] Происхождение ГСМ как трабла

Поганое состояние гуманитарных лавочек (каковое, кажется, общеизвестно) в наши дни происходит от совкового к ним пренебрежения и гнобления оных Кровавой Гэбнёй, что вызвало очень интересный эффект — замкадские гуманитарии в научном плане стали быстро заделывать нерезиновских. Олдфаги, в частности, припомнят, что в «благословенные семидесятые-восьмидесятые» филфак, к примеру, НГУ, держал уровень образования не ниже уровня МГУ.

Всеобщий пиздец перестройки и последующих 90-х уравнял всех, и теперь из общей фекальной массы мало-мальски выбиваются только РГГУ и, может, ещё пара замкадских вузов, таких как ТГУ. Такие дела. Для представителей более-менее творческих профессий, типа художников, существует несколько отличное распределение, но это другая история.

[править] Баш про ГСМ

Мой научный руководитель, академик, будучи сильно не в духе, после заседания какого-то очередного совета вызывает меня к себе:
— Сколько ты знаешь античных философов?
— Ннну… человек 10-15 греков и 5-10 римлян, может быть, назову (я, понятно, в ахуе от вопроса)
— А в Тёмные Века?
— Ну, там, в общем, больше, эти, богословы…
— Сколько, блядь?
— Человек 20…
— Хорошо, а Возрождение и Просвящение? — 30+
— Отлично, а Новое Время там?
— Ну тут много очень…
— Сколько вобще, всего, получилось?
— Нууу, человек 100…[6][7]
— А теперь представь, что у нас есть ёбаный факультет, который каждый ёбаный год выпускает 120 человек, у которых в дипломе написано «философ»!!!!!

Изображение:Bashorgrufavicon.png394317

[править] Феерическая расстановка точек

Девятнадцать лет назад я вместе с молодым антропологом Максом Торнопом (трагически погибшим в автомобильной аварии) опубликовал работу, в которой доказал, что существует предел сложности для всех конечных автоматов, подчиненных гедонистически ориентированной программе (к ним относятся, в частности, все животные вместе с человеком). Эта программа основана на наказаниях и поощрениях, которые воспринимаются как страдание и наслаждение.

Мои расчеты показывают, что, если количество элементов регулирующего центра (мозга) превышает четыре миллиарда, в совокупности таких автоматов проявляется тяготение к крайним полюсам программы. При этом верх может взять один из предельных вариантов, а выражаясь более обыденным языком — садизм либо мазохизм; следовательно, их возникновение в процессе антропогенеза было неизбежно. Эволюция «согласилась» на такое решение, поскольку она оперирует статистическими величинами: для нее важно сохранение вида, а не дефектные состояния, недуги, страдания отдельных особей. Как конструктор, она выбирает приспособление к обстоятельствам, а не достижение совершенства.

Мне удалось доказать, что в любой человеческой популяции при условии полной панмиксии [свободное скрещивание] не более чем у 10 процентов особей будет наблюдаться достаточно уравновешенное гедонистически регулируемое поведение, а остальные будут отклоняться от нормы. Хоть я уже и тогда считался одним из лучших математиков в мире, влияние этой работы на антропологов, этнологов, биологов и философов оказалось равным нулю. Я долго не мог этого понять. Моя работа была не гипотезой, а формальным, следовательно, неопровержимым доказательством того, что некоторые свойства человека, над которыми веками ломали головы легионы мыслителей, — результат чистейшей статистической флуктуации, обойти которую при конструировании автоматов или организмов невозможно.

Позже, использовав превосходные материалы, собранные Торнопом, я распространил свое доказательство на процесс возникновения групповых этических норм. Однако и эту работу полностью игнорировали. Годы спустя, после бесчисленных дискуссий с гуманитариями, я понял: они не признали моего открытия потому, что оно их не устраивало. Стиль мышления, который я представлял, считался у них чем-то вроде безвкусицы, потому что не оставлял места для риторических препирательств.

Это было бестактно с моей стороны — делать выводы о природе человека с помощью математики! В лучшем случае мою затею называли «любопытной». А по существу, никто из гуманитариев не мог примириться с тем, что великую Тайну Человека, загадочные свойства его натуры можно вывести из общей теории автоматического регулирования. Конечно, они не говорили этого прямо. Тем не менее полученный мною результат вменили мне в вину. Я вел себя как слон в посудной лавке: то, перед чем спасовали антропология и этнография с их полевыми исследованиями, а также глубочайший философский анализ «природы человека», чего не удалось сформулировать в виде осмысленной проблемы ни в нейрофизиологии, ни в этологии [наука о поведении животных], что оставалось тучным заповедником вечно плодоносящих метафизик, психологии подсознания, психоанализа классического и лингвистического и Бог весть каких еще эзотерических дисциплин, — я попытался рассечь, словно гордиев узел, своим доказательством в девять печатных страниц.

Они уже свыклись со своим высоким саном Хранителей Тайны, которую именовали Воспроизведением Архетипов, Инстинктом Жизни и Смерти, Волей к Самоуничтожению, Влечением к Небытию, а я, перечеркнув эти священные ритуалы какими-то группами преобразований и эргодическими теоремами, заявляю, что решение проблемы найдено! Вот почему ко мне относились с тщательно скрываемой антипатией: какой-то бесцеремонный профан посягнул на Загадку, попытался зацементировать ее вечно живые ключи, запечатать уста, находившие радость в задавании бесконечных вопросов; а так как моего доказательства опровергнуть не удалось, оставалось только его замалчивать.

Нет, во мне говорит не уязвленное самолюбие. Меня ведь вознесли до небес, правда, за другие работы — в области чистой математики. Этот опыт, однако, был весьма поучителен. Мы недооцениваем косность мышления во многих отраслях знаний. Психологически это вполне объяснимо. Сопротивление, которое наш ум оказывает статистическому подходу, в атомной физике куда меньше, чем в антропологии. Мы охотно принимаем непротиворечивую и подтвержденную опытом статистическую модель атомного ядра. Мы не спрашиваем: «Ну, а как все-таки атомы ведут себя на самом, деле!» — но в науках о человеке нас такой подход не устраивает.

Станислав Лем, «Глас господа»

[править] Еще один пример из литературы

— Да, — ответил Глубокомысленный. — Жизнь, Вселенная и Все Такое. Ответ есть. Но, — добавил он, — я должен его обдумать.

Внезапно торжественность момента была нарушена шумом у дверей. Дверь распахнулась, и в комнату ворвались два разъяренных человека в груботканой бледно-голубой форме Круксванского Университета. Охрана безуспешно пыталась их задержать.

— Мы требуем, чтобы нам разрешили присутствовать! — кричал тот, что помоложе, отталкивая локтем хрупкую симпатичную стенографистку.

— Именно, — вторил тот, что постарше. — Вы не можете нас не впустить! — Он выбросил за дверь младшего программиста.

— Мы заявляем, что вы не можете нас не впустить, — рычал молодой, хотя уже давно был внутри, и никто больше не пытался препятствовать ему.

— Кто вы? — раздраженно спросил Конкил, поднимаясь с места. — Чего вы хотите?

— Я Маджиктиз! — гордо произнес старший.

— А я заявляю, что я Врумфундель! — прокричал молодой.

Маджиктиз повернулся к Врумфунделю.

— Ну и что? — сердито сказал он. — Об этом обязательно нужно заявлять?

— Отлично, — проорал Врумфундель, опуская тяжелый кулак на ближайший пульт. — Я Врумфундель, и это не заявление, а точный факт. Мы заявляем: нам нужны точные факты.

— Нет, не нужны! — раздраженно завопил Маджиктиз. — Это как раз то, что нам не нужно.

Едва переведя дыхание, Врумфундель снова закричал: — Нам не нужны точные факты! Нам нужно полное отсутствие точных фактов! Я заявляю, что я могу быть, а могу и не быть Врумфунделем!

— Да кто же, черт побери, вы такие? — разъяренно вопросил Фут.

— Мы — Философы! — ответил Маджиктиз.

— Хотя, возможно, и нет, — добавил Врумфундель, предупреждающе грозя пальцем программистам.

— Нет, мы — Философы! — настаивал Маджиктиз. — Со всей определенностью мы здесь как представители Объединенного Союза Философов, Прозорливых и Просвещенных. Эта машина должна быть выключена, и выключена немедленно!

— А в чем, собственно, дело? — спросил Конкил.

— Я скажу тебе, в чем дело, приятель, — сказал Маджиктиз. — В разделении, вот в чем!

— Мы заявляем, — снова завопил Врумфундель, — что все дело может быть, а может и не быть в разделении!

— Оставьте машинам плюсы и минусы, — говорил Маджиктиз, — а мы займемся вечными проблемами. Ты бы проверил, как там с законами. По закону Поиск Абсолютной Истины — и это изложено абсолютно недвусмысленно — исключительная прерогатива ваших мыслителей. А тут заявляется какой-то арифмометр, и сразу ее находит, а мы без работы — так, что ли? В том смысле, что к чему тогда мы будем засиживаться за полночь, и спорить, есть Бог или нет, если эта машина заявляется и на следующее утро выдает тебе номер его телефона.

— Абсолютно верно, — крикнул Врумфундель, — мы требуем точного определения рамок сомнения и неуверенности!

Внезапно величественный голос заполнил помещение.

— Могу ли я сделать замечание по этому поводу? — осведомился Глубокомысленный.

— Мы будем бастовать! — вновь заорал Врумфундель.

— Именно, — согласился Маджиктиз. — На вашей совести будет общенациональная забастовка философов!

Гул в комнате внезапно усилился. Включились дополнительные низкочастотные динамики в лакированных, украшенных простой, но элегантной резьбой, колонках, и придали голосу Глубокомысленного еще больше силы.

— Все, что я хочу сказать, — гремел компьютер, — то, что мои мыслительные цепи сейчас полностью посвящены расчету ответа на Главный Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Такого, — он остановился, чтобы убедиться, что все его внимательно слушают, прежде, чем продолжать, но уже не так громко. — Однако выполнение этой программы потребует некоторого времени.

Фут нетерпеливо взглянул на часы.

— Сколько? — спросил он.

— Семь с половиной миллионов лет, — ответил Глубокомыслящий.

Конкил и Фут непонимающе уставились друг на друга, затем на компьютер.

— Семь с половиной миллионов лет…! — возопили они хором.

— Да, — заявил Глубокомысленный. — Я же сказал, что должен обдумать ответ. И кажется мне, что пока я занимаюсь этими расчетами, интерес общественности к этому разделу философии значительно возрастет. У каждого будут свои гипотезы по поводу того, какой ответ я в конце концов выдам, а главное место на рынке идей будет, разумеется, занято вами. Пока ваши споры будут достаточно яростными, пока вы будете с прежним пылом поносить друг друга в печати, пока у вас будут достаточно ловкие импрессарио, вы сможете удержаться в седле. Ну как, подходит?

У обоих философов отвисли челюсти.

— Тысяча чертей, — сказал Маджиктиз, — вот это, можно сказать, голова. Ему пальца в рот не клади. Слушай, Врумфундель, почему мы сами об этом не подумали?

— Не знаю, — пораженно прошептал Врумфундель, — наверно, наши мозги слишком натренированы, Маджиктиз.

С этими словами они повернулись и вышли за дверь — первый шаг в умопомрачительной карьере.

Дуглас Адамс. Путеводитель хитч-хайкера по Галактике, пер. Вадима Филиппова

[править] Особый случай: ГСМ + матан

«Воет ветер дальних странствий,
Раздается жуткий свист
Это вышел в подпространство
Структуральнейший лингвист!»

Как известно, в семье не без урода, так и в общей массе ГСМ-публики существуют нетипичные категории персонажей. Один из характерных примеров — представители науки лингвистики, которые, в силу специфики предмета, вынуждены заниматься именно что «изучением природы человека с помощью математики» и даже генерировать свой собственный, довольно занимательный, матан.

A long, long time ago язык считался областью исключительно духовной. Поворотным моментом явилось открытие (примерно в середине ХХ века) того факта, что развитие и взаимодействие языков регулируется математическими и статистическими закономерностями, а потому для качественного их исследования необходимо привлекать методы точных наук. В итоге современная лингвистика значительно более чем наполовину состоит из всевозможного моделирования (в том числе кибернетического), многоэтажных конструктов с привлечением аппарата формальной логики, структурного анализа и тому подобных плюшек. (Уже для того, чтобы понять структурную лингвистику, не говоря о новейших генеративной и постгенеративной, необходимо крепко дружить с математикой. Алсо, математическая лингвистика тоже отнюдь не является оксюмороном). Лингвистическая же терминология по степени навороченности и формализации успешно догоняет ядерную физику, причём, как и в случае с последней, требуется отнюдь не для объяснения неведомой ебаной хуйни, а для более практических целей.

Это накладывает определённый отпечаток на стиль мышления лингвофага, делая его достаточно нетривиальным. Нормальный высоколевельный лингвист сравнительно мало озабочен философским дискурсом и прочей духовностью, зато склонен демонстрировать аналитический подход, например, в такой неожиданной сфере, как родная речь. Что характерно — не без пользы для общества.

[править] Что мы с этого имеем (профит)

Гуманитарий, освоивший матан, становится поистине эпической силой и способен на всякое. Вследствие расширившегося кругозора, он уже не испытывает когнитивного диссонанса при столкновении с «технарём», зато охотно идёт с ним на симбиоз. В результате получаются различные ништяки, начиная от Стругацких (тандем филолога-Аркадия и астронома-Бориса) и заканчивая автоматическими системами перевода, которые из генератора лулзов постепенно, по мере дальнейшей алгоритмизации языкового поля, угрожают стать реально полезной фичей.

Алсо, на совмещении матана и лингвистики основаны этот ваш тест Тьюринга и методики информационного поиска; лингвисты также (наряду с кибернетиками и психологами) участвуют в разработке искусственного интеллекта. В конце концов, теория компиляторов имеет самое прямое отношение к матлингвистике.

Кроме того, лингвофаги могут просто время от времени доставлять. Например, внезапно доказав расово арийское (точнее, пра-индоевропейское) происхождение слов «ебать» и «пизда» (см. пруфлинк в Педивикии), либо just for lulz применяя лингвистическую матчасть для написания годных статей в уютненьком (Улавливаешь?).

[править] Что мы с этого имеем (трабл)

Увы, но освоение матана само по себе не спасает гуманитария от ФГМ (собственно, само по себе не спасает оно и не-гуманитария). Среди лингвофагов полно гиков и нердов, для которых углублённое знание языка служит таким же стимулятором ЧСВ, как богатый внутренний мир для типичного ГСМ-куна. Следствием является переход лингвиста на тёмную сторону Силы и мутация его в граммар-фюрера.

Чёрные лингвофаги играют в граммарнаци-движении такую же роль, какую конструкторские бюро Круппа и Порше играли в Третьем Рейхе. Глубоко в тайных лабораториях Пенемюнде Института русского языка РАН сумрачные лингвистические гении куют многотомное оружие массового поражения — орфографические, синтаксические, этимологические и прочие словари. Поражённые этим оружием прямо в мозг, толпы зомбированных граммар-наци расползаются по интернетам и IRL, чтобы заёбывать ничего не подозревающую публику.

Алсо, недоучившиеся лингвисты также пополняют ряды граммар-зондеркоманд, поскольку единственное, что у них остаётся в жизни — это точное знание того, как нужно говорить и писать на вашем языке на самом деле.

[править] И животноводство!

Вообще говоря, лингвисты не являются единственными на этой планете гибридами матана и ГСМ. К матаноёмким гуманитарным дисциплинам относится социология (нет, серьёзно, матанализ же). В ту же сторону не спеша дрейфуют некоторые отрасли психологии. Архитектуру и промышленный дизайн, находящиеся на стыке матана и искусства, некоторые упоротые тоже невозбранно относят к ГСМ (но не Педивикия). Другое дело, что многие представители прекрасной, по сути, профессии архитектора (дизайнера) — упоротое быдло, ни черта не понимающее вообще ни в какой области. Полны матана и разнообразнейших точных наук программы биологических факультетов и факультетов сельскохозяйственных наук[8]. Физическая и общая химия, линейная алгебра, матан, биометрия, математика в генетике, сама генетика, лютый курс программирования, физика дают биологу полную научную картину мира и вырабатывают соответствующие навыки.

Разделение на матан и ГСМ — унылый цугундер совка. Дело всё в том, что совковый гуманитарий должен был быть умным ровно настолько, чтобы генерировать контент, и тупым настолько, чтобы невозбранно вставлять в свои высеры копипасту про ленина и коммунизм. Фактически, вся философия и метафизика должна была сводиться к двум вещам: Ленин — бох, коммунизм — рай.

Матан же был нужен, чтобы строить кузькину мать и пугать загнивающих капиталистов, поэтому его нельзя было просирать. А результат — тысячи матан-тружеников считают гуманитариев тупым говном (что, впрочем, не может быть ближе к истине), а себя — винрарным небыдлом, илитой, авангардом технического прогресса итд., одновременно корча из себя граммар-наци и с умным видом размышляя о судьбах мира. И все эти ваши Вербицкие только доливают масла в огонь. И это всё было бы смешно, если бы не утверждалось со столь серьёзной миной.

Капитан Очевидность также напоминает, что ГСМ — это горюче-смазочные материалы.

[править] См. также

[править] Примечания

  1. Все предельно просто — из технаря может получиться отличный музыкант, писатель, художник, в то время как гуманитарий по-жизни — всю жизнь будет заниматься хуитой. Анонимус таки приводит пруф: Декстер (Брайан) Холланд - фронтмен The Offspring - магистр молекулярной биологии, еще можно вспомнить Брайана Мэя, гитариста и композитора небезызвестной группы "Queen", обладателя учёной степени (доктор наук, инфракрасная астрономия), соавтора популярной книги по астрономии, а ныне — почётного ректора университета John Moores г.Ливерпуля. пруфлинк. Впрочем, все «квины», кроме Меркьюри, имели высшее техническое образование (Роджер Тейлор - биолог, Джон Дикон — инженер-электронщик). Да и сам Меркьюри успел полтора года поучиться в Айлвортской политехнической школе. Ну и Льюиса Кэрролла, преподавателя матана в этом ихнем Оксфорде, тоже не будем забывать, да? Так что тысячи их.
  2. Кстати об ангелах. Площадь кончика иглы конечна. Ангелы по определению не существуют в материальном воплощении, поэтому объём одного ангела — ноль. То есть это вопрос деления числа на ноль. Почитав либо эти труды, либо их анализ, можно выяснить, что этот философско-богословский трындёж был предвестником дифференциального исчисления.
  3. Хуйня! Настоящими "предвестниками дифференциального исчисления" (а точнее теории пределов, и, уже как ее частный случай, дифференциальное исчисление) считаются парадоксы Зенона, которым эта ваша ангелоемкость кончика иглы аки весь средневековый богосрач сливают по всем пунктам СПГС
  4. Экзмены в аспирантуру после окончания 230201 — философия и английский язык. Нахрена?
  5. А как же? Любой гуманитарий уверен, что его, с позволения сказать, наука важнее всех остальных вместе взятых и что будущий инженер или программист никогда не будет хорошим специалистом, если не будет досконально знать философию!
  6. Sic! Автор сих строк не смог приблизительно правильно сложить четыре цифры. Это как бы намекает нам...
  7. получается 65-75 без философов Нового Времени, что в сумме вполне может дать число в районе сотни. Так что ГСМ у комментатор-куна, не отличающего цифры от чисел
  8. Ну блджад, биология — не гуманитарная наука, а естественная.
Источник — «http://lurkmore.ru/ГСМ»
Личные инструменты
Инструменты